Wiki Content

 1.1. Платон: Язык законодателя и язык людей. Инструментальная функция языка

 Платон (428/427 – 347 до н.э.). Древнегреческий философ, родоначальник дефинитивной философии. Ближайший ученик Сократа. Подлинное имя – Аристокл. Платон – прозвище, которое Аристокл по преданию получил от Сократа (ср. греч. platus – полный, широкоплечий). Изобрел будильник, в котором впервые применил принцип реле в гидравлике. Основатель собственной школы – Академии (ср. Академ – афинский герой), в которой велись беседы «сократовского типа» (включение в вопрос, требующий утвердительного ответа, готового определения, содержащего в себе скрытое противоречие), проводились диспуты, читались лекции. Положил начало учению об идеях как первообразах, на которых строится вещный мир. Отсюда противопоставление духа телу и предпочтение первого последнему. Тело движимо изнутри, потому что одушевлено. Вещь не одушевлена, поэтому движима извне. Душа находится в плену у тела, поэтому всякий раз обманывается по его вине. Душа через глаза изливает мягкое свечение, аналогичное дневному свету – подобное устремляется к подобному. Тело преходяще, душа вечна. «Душа наша существовала до того, как мы родились». Она обладает способностью мыслить. Душа продолжает жить после физической смерти тела. Любить следует вечное и неизменное – душу и идею (ср. «платоническая любовь»), а не тело и вещь. Тело не достойно любви, потому что оно тленно. Отсюда аскетическое отношение к страстям, связанным с телесными и вещными благами, ср. «Страсть – приманка зла». Идея блага – это стремление к истине. Истина относится к сфере знания – знания теоретического, а не практического. Она проявляет себя в определении, т.е. в отношении языкового выражения к идее. Всякое знание требует однозначной дефиниции в виде простого или сложного наименования. Знание должно быть логически правильно сформулировано. Поскольку душа бессмертна и памятлива, то процесс познания – это припоминание виденного в потусторонней жизни. Не следует забывать, что «без смешного нельзя познать серьёзного и, вообще, противоположное познается с помощью противоположного» [91, 118].

 Согласно Платону, идеи являются образцами вещей. Они пребывают в природе. Вещи сходны с идеями и являются их подобием. Причастность вещи к идее – это уподобление вещи идее. Идея вечна. Творец вселенной  матрицирует  вещный мир, взирая на идеи. Идеи слагаются как слова и буквы. Вещи и явления произошли благодаря соединению идей. Вещи получают свои имена в силу причастности к идеям.

Проблемы познания рассматриваются Платоном в перспективе отношения человека к вещи. Познание – это припоминание виденного в прошлой жизни.

Автора интересуют следующие вопросы:

-       Разумно ли полагать, что сущность вещи заключена в представлении?

-       Является ли мерой вещи сам человек?

-       Можно ли считать правильным мнение о том, что сущность вещи находится в ней самой?

Здесь поставлен ряд методологических вопросов, споры вокруг которых ведутся на протяжении веков с переменным успехом между двумя направлениями философской мысли – «идеализмом» и «материализмом». Все заблуждения в освещении данной проблемы вытекают, на наш взгляд, из противопоставления «субъекта» «объекту». Субъект, возвышающийся над объективной действительностью и не отождествляющий себя с нею, не согласующий свои действия с природой, провозглашает идею отстраненности мира. Даже собственные представления о мире человек отчуждает от себя, превращая их в объект наблюдения.

Одной из интерпретаций триады «Человек – Представление – Вещь» может послужить следующее рассуждение. Представление вещи, т.е. идея или образец вещи, отождествляется с самой вещью. Иными словами, вещь предстает как подобие идеи. Если вещи сходны с идеями, то сущность вещи пребывает как в самой вещи так и в ее идее.

Когда человек делит вещи на «хорошие» и «плохие» он оценивает соответствующим образом и свои представления об этих вещах. Обычно оценка представляет суть отношения, которое устанавливает субъект (а) между вещами (это отношение сравнения), ср. если морда животного и лицо человека обнаруживают сходство, делается вывод: лицо выглядит как морда; (б) между представлением о свойстве (качестве) какой-то вещи и данной вещью (отношение уподобления), ср. имеются вещи, обладающие качеством «красивый»: это дерево; оно красивое; красивое дерево. Любое оценочное действие не столько субъективно, сколько относительно. Слово морда по отношению к «морде животного» не имеет оценки, но по отношению к «человеческому лицу» звучит как отрицательная оценка. Любое слово можно возвести в ранг оценки, ср. Ну и  гусь. Важная   птица ! Медвежья  услуга. Любую оценку можно при усилии свести на нет, ср. Дурак и дурачок. Долгая жизнь и Долгий ящик.

Еще одна проблема интересует Платона - если люди имеют разные представления о вещи, будут ли все эти представления истинными? Современный философ сослался бы на наличие различного опыта у носителей разных представлений о вещи. Потом он сделал бы вывод о том, что наиболее правильным (истинным) следовало бы считать то представление, которое наиболее полно отражает данную вещь. Вероятно, он забыл бы сказать, что каждый из субъектов считает свое собственное представление о вещи самым истинным, не думая о различиях в опыте других субъектов. Может быть, он вспомнил бы о том, что критерием истины является практика.

Параллельно с предыдущей проблемой формулируется сомнение в истинности одного и того же представления у разных людей. Если люди имеют одинаковое представление о вещи, не является ли это представление ложным? Современный мыслитель, сказал бы, что сама постановка такого вопроса является ложной, так как абсолютно одинаковых представлений у людей не бывает. Следует заметить, что учитель Платона Сократ склонен был считать, «что сами вещи имеют некую собственную устойчивую сущность безотносительно к нам и независимо от нас» [62, 617]. Данное положение было развито впоследствии в материалистическом миропонимании. Интересно в этой связи было бы поставить вопрос о «независимой» сущности артефактов, которые создал сам человек для удовлетворения своих потребностей. Но прежде чем ответить на этот вопрос, необходимо определить понятие «зависимости» человека от окружающего мира, и, наоборот, «зависимости» окружающего мира от человека.

От взаимообусловленности человека и вещи  зависит вся человеческая деятельность. Необходима лишь согласованность действий субъекта с природой вещи и с собственным представлением о ней. В оригинале вопросы формулируются более категорично, ср.: Какова природа действия, которому подвергается вещь? Должно ли быть действие согласовано с представлением субъекта или с природой вещи-объекта? Ср.: «Как надо резать и подвергаться разрезанию?» [62, 617]). Если представления субъекта детерминированы природой вещи (ср. известное изречение К.Маркса: «Бытие определяет сознание»), то вполне допустимо, что действие согласуется как с природой объекта, так и с представлениями субъекта. В противном случае любое действие окажется неразумным и может повлечь за собой как разрушение или уничтожение вещи, так и гибель самого субъекта. В глобальном плане - возникает конфликт между человеком и окружающим его миром.

 В соответствии с учением Платона об истинности и ложности  имен, выделяются правильные, истинные и неправильные ложные имена. Имена, созданные творцом, являются истинными, правильными. К ложным именам следует относить имена, используемые человеком не в соответствии с установленным правилом. Данная проблема является для Платона одной из центральных, поскольку она связана с познанием. Познавательный процесс по Платону хорошо «просматривается» в перспективе триады «Человек – Имя вещи – Вещь» с четко определенными векторами, ср.:



<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> Где: 1 - Отношение человека-номинатора к имени;

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> 2 - Отношение человека к вещи без помощи имени;

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> 3 - Отношение имени к вещи;

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> 1 - 3 – это отношение человека к вещи посредством имени: выбор и использование имени для называния и обозначения вещи;

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> Этому отношению соответствует точка зрения Гермогена:

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> Правильность, истинность имени определяется ее отношением к вещи (3), которое уже установлено законодателем и, которое человек использует «по обычаю», или «по привычке», в соответствии с правилом первоначального соотнесения.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> Истинность / Ложность имени зависит от решения вопроса: как человек именует вещь. Если он именует ее в соответствии с общепризнанным, «законодательно» принятым соотношением, то имя следует считать правильным, истинным. Если же в акте наименования он отклоняется от общепринятого правила, то данное имя следует считать неистинным, ложным. Как представляется, на самом деле, речь идет не об истинности и ложности имени как такового, а об истинности / ложности акта наименования, т.е. соотношения имени и вещи. Выражаясь на современном лингвистическом языке, это даже не акт наименования, это семиотический акт, который следовало бы назвать обозначением.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> Кратил рассматривает «чистое» отношение имени к вещи(3) без участия человека. Иначе говоря, для него важно выделить не акт обозначения, который зависит от человека-номинатора, а согласованность имени и вещи. Имя и вещь соотнесены друг с другом по подобию. Имя, данное вещи в соответствии с природой вещи, является истинным.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> Здесь возникает вопрос: не относятся ли к истинным именам звукоподражательные слова, в составе которых имеются звуки и слоги, непосредственно имитирующие акустические или шумовые признаки именуемого предмета? Да,  с этим можно согласиться – в диалоге речь ведется о «подражании порыву», о сходстве произношения некоторых звуков с «сильным сотрясением», отмечается, что некоторые звуки имеют «характер дуновения». В языках имеются слова, которые зачисляются в разряд «ономатопоэтических» (ономатопея – производство названий), ср. скрежет, шипение, шорох, греметь, свистеть.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> Таким образом, Кратил говорит об истинности / ложности наименования и, соответственно, имени, тогда как Гермоген – об истинности / ложности обозначения.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> Решая проблему истинности или ложности имен, Платон должен был ответить на вопрос, почему одна и та же вещь может иметь не одно, а несколько имен.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> Возможно, это вопрос о словах-дублетах, ср. рус. малиновка и зарянка. Два различные наименования одной и той же птицы. Не исключено, что речь шла о словах, в которых акцентированы различные стороны обозначаемого предмета, ср. рус. учитель, педагог, преподаватель, воспитатель? Ср.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">Хотя имя вещи создал творец, это еще не значит, что имя используется в значении, которое ему приписал создатель. Возникает вопрос: является ли имя в общепринятом значении  истинным? Точнее: следует ли считать имя истинным, когда оно используется в общепринятом значении, например, словом лошадь обозначается «лошадь»? Постановкой такого вопроса высказывается сомнение в тождестве семантического образа слова и обозначаемого мыслительного понятия. Можно предположить, что заложенное в слове первоначальное значение со временем этимологизируется, утрачивая прежний смысл, и тем самым становится в какой-то степени ложным, вводящим в заблуждение, ср. нем. Fischei – икринка (букв. яйцо рыбы), нем. Walfisch – кит (букв. кит-рыба).

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">Если говорящий использует имя не в общепринятом смысле, является ли это имя ложным, например, если он обозначает словом лошадь «человека»? С позиций современной лингвистики, если речь идет о необщепринятых переносных значениях слова, то это проблема окказионализмов, разрабатываемая в лексикологии, ср. русск. колобок (маленький, круглый, полный человек), пуля (быстрый, деятельный человек). В языке переносное имя может употребляться более или менее ограниченно. Так, например, слово лошадь как образное, метафорическое наименование человека в русском языке нельзя считать распространенным. Однако оно может использоваться в качестве базы для сравнения при обозначении деятельности или действий человека, ср. работает как лошадь, ржет как лошадь.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">Конечно, имя само по себе нельзя назвать ложным или истинным. Ложным, или отклоняющимся от нормы в той или иной степени нельзя считать и переносное, смещенное знаковое отношение, ср. пень, дуб, березка, гнида как обозначение «человека». В данных словах первоначальное значение становится мотивационным фоном восприятия. Смещение семиотического отношения не приводит к полному отождествлению налагаемых друг на друга понятий, ср. «пень» = «человек». Возможно, впечатление ложности производит сам акт подмены имен, отход от стереотипного соотношения слова и вещи. Социальная обусловленность данного отношения подводит под понятие «ложности» понятие «необщепринятости» или «неприемлемости», а это уже проблема конвенциональности, незримо корректируемая «природой вещи». Вряд ли можно назвать человека «столом», «пером», «ковром».

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">Проблема истинности / ложности имен связана у Платона с проблемой целого(речи) и части (слова). Правомерно ли считать речь истинной, если в нее входят неистинные (ложные) части, т.е. ложные имена? (Ср.: «Имя и есть наименьшая часть» речи [62, 615]). Если допустить, что участники диалога под ложными именами понимали слова с переносным или отжившим, этимологизированным значением, можно считать правильными высказывания, в которых эти, якобы, ложные имена используются, ср. Он носит куртку, где слово куртка восходит к латинскому слову curtus (укороченный, срезанный); ломать голову над чем-либо (интенсивно думать, размышлять о чем-либо). «Ложной», этимологизированной частью имени следует считать, таким образом, номинативное, главное значение слова, которое начинает выполнять мотивационную функцию, а также идиоматизированный смысл номинационно-семантического признака, или основы слова. В целом, однако, ни слово, ни речь не пострадают от своих «ложных» частей, если реципиент понимает, о чем на самом деле говориться.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">Согласно Платону, имя, как некое изображение предмета, не обязательно должно воссоздавать качества и свойства, присущие этому предмету. Имя – не точная копия предмета и может быть приблизительным хотя бы потому, что им пользуется не сам законодатель и не учитель, а простой человек. Таким образом, тождество не является полным соответствием образа вещи (значения) и самой вещи по принципу один к одному, ср.: «Можно выражать вещи с помощью подобного, так и с помощью неподобного» [62, 675]. Подобными можно назвать первичные, или «старые» имена, как более правильные наименования, так как они были созданы «законодателем». В ранг неподобных имен попадают наименования «менее правильные», которые, по-видимому, не могут указывать на все качества именуемой вещи. Сущность вещи скрыта, таким образом, в первоначальном значении имени. Так как вторичные, производные, «неправильные» имена не являются полностью тождественными именуемым вещам, вряд ли  приходится всегда говорить о правильности, истинности соотношения имен и вещей. Устами Сократа Платон называет имя орудием, с помощью которого люди учат друг друга и определяют вещи соответственно способу их существования. С помощью имен один человек сообщает другому какую-то информацию о вещи. В этом случае имя выступает в роли инструмента обучения. Используя имена в речи, комбинируя и слагая их, человек создает определенную картину мира, моделирует мир, «матрицирует» его. Это и есть распределение сущностей. Осуществляя номинативную деятельность, человек не только фиксирует готовые и известные знания, но и формирует в известной мере новые знания. <p style="font-size:16px;margin-top:0px;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">Знание доступно благодаря простому или сложному наименованию. К простым именам следует отнести первоначальные имена, созданные творцом и мотивированные именуемой вещью. Сложные имена – это комбинации простых имен.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> Платон исходит из того, что инструмент познания должен соответствовать природе вещи. Спрашивается, чему должен тогда соответствовать язык как инструмент познания?

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">Как вытекает из диалога, любой инструмент должен учитывать природу материала, с которым он соприкасается. Кроме того, само «имя есть какое-то орудие» [62, 619]. В дискуссии Сократа со своими учениками вырисовывается следующая аналогия: Язык – сверло. Язык – челнок. Если перенестись в современную лингвистику и соответственно предположить, что имеется тождество между языком-инструментом и именуемым предметом-объектом, мы выйдем на связь звукоподражательных слов и обозначаемых с их помощью предметов. Если войти в проблему еще глубже, то приходим к выводу: значение слова как «языковое» представление предмета содержит в себе сведения о признаках и свойствах предмета. Признаки и свойства предмета человек выявил из отношений этого предмета к самому себе или к другим предметам.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">Как челнок-инструмент создается по образцу, так и имя создается по образцу другого имени, но в согласии с природой обозначаемой вещи. Назначение челнока – соответствовать природе материала (мягкости, твердости нитей), а также придать изделию (ткани) «не какой угодно образ, но такой, какой назначен природой» [62, 621].

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">Остается открытым вопрос, как создается новое изделие (ткань), в чем суть его природы. Не является ли законодателем природы изделия сам деятель, или субъект? Не будем домысливать. Ясно одно – создаваемое изделие зависит от инструмента (челнока) и от материала (нити).

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">Если развить эту аналогию в отношении имени-инструмента, то придется внести некоторые поправки. Прежде всего, обозначаемая вещь сама по себе не создается, а замещается именем. Создается ее образ с помощью имени и в соответствии с именем. А где же материал? Здесь «челночная» аналогия начинает потихоньку отказывать. Нить не является собственным содержанием челнока. В противном случае из него делали бы ткань. Материалом челнока является дерево. Собственным материалом имени является звуковая оболочка. Можно ли считать значение (представление о вещи) собственным содержанием имени? К чему значение (представление) больше относится – к имени или к вещи? На основании диалога Сократа и его учеников об этом судить трудно.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">С позиций современной лингвистики можно было бы сказать, что инструментальность языка имеет совсем иной, не «предметный» характер. Язык как средство обозначения должен соответствовать в большей или меньшей степени обозначаемому понятию по принципу тавтологии (А=А) или тождества, сходства (А=Б). Обозначение понятия с помощью слова – это всегда процедура их уподобления на основании общих или аналогичных признаков. Результатом уподобляющего обозначения является выражение мысли, а также совыражение сопутствующих ей понятий и признаков, ассоциируемых за счет «незадействованной» части словесного значения и за счет необъятых значением каких-то понятий, конституирующих данную мысль, ср. вырвать из сердца  (= решить навсегда забыть кого-то или что-то, перестать думать о ком-то, о чем-то);  яркий свет режет глаза (яркий свет вызывает ощущение рези).

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">По своей природе познание бывает не только словесным. В этой связи Платон задает вопрос: чем отличается познание вещи с помощью языка (посредством имени) от познания вещи без помощи имени.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">Вопрос сформулирован следующим образом: насколько полно мы постигаем вещи с помощью имен, ср.: «Когда кто-то знает имя, каково оно, – а оно таково же, как вещь, – то он будет знать и вещь, если только она оказывается подобной имени»? [62, 675]. А если вещь оказывается не подобной имени или имя не соответствует идее этой вещи? Ответ однозначен: человек, постигающий вещь с помощью такого имени, не сможет познать эту вещь.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">Из данных рассуждений вытекает, что познающий субъект имеет возможность выбора пути познания, решив для себя вопрос первичности или вторичности познаваемого объекта, а именно:

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">1) первичным объектом познания для человека является имя, с помощью которого он узнает о сущности вторичного объекта познания – вещи или предмета. Ср.: «Кто знает имена, тот знает и вещи» [62, 675];

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">2) первичным объектом познания является вещь, которая познается без помощи имени. Ср.: «Можно, видимо, изучать вещи и без имен» [62, 678].

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> Как видно, второй путь познания определяется с некоторым допущением и осторожностью, так как Сократ (Платон) еще верит в то, что «учредитель имен непременно должен был знать вещи, которым устанавливал имя» [62, 677].

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">Однако познание с помощью имен приводит к относительности всякого знания. Вещь, согласно Платону, находится в постоянном движении, изменяется. При этом она, однако, «не выходит за пределы своей идеи» [62, 680], то есть сохраняет свою сущность. Иными словами, вещь как бы «задерживается в одном состоянии, что позволяет познать эту вещь». Ср.: «Нельзя говорить о знании, если все вещи меняются, и ничто не остается на месте» [62, 680]. Вечно меняющееся знание – это не знание. Тем самым Платон признает относительность всякого знания. Данная позиция приводит его к выводу об относительности идей, зафиксированных в именах, о правомерности выделения в последних не только правильности (истинности), но и неправильности (ложности). Сомнения в относительности знания, полученного с помощью имени, сквозит в последних высказываниях Сократа как главного действующего лица в диалоге «Кратил». Ср.: «Несвойственно разумному человеку, обратившись к именам, ублажать свою душу и, доверившись им и их присвоителям, утверждать, будто он что-то знает» [62, 680].

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> Представляя идеи о наименовании в высказываниях Сократа и его учеников в диалоге «Кратил», Платон решает вопрос о «правильности», истинности и «неправильности», ложности имен. Согласно взгляду Гермогена, изложенному в диалоге, первичным именам, которые были созданы «законодателем» или «творцом имен», присуща правильность, истинность, так как в них зафиксированы природные качества и свойства вещи. Законодатель создал эти имена как инструменты или орудия «обучения и распределения сущностей» (ср. [62, 18, 619]). Согласно же взглядам Сократа, который представлен в диалоге как действующее лицо, взглядам, которых придерживался, как принято думать, сам Платон, будучи его учеником, имя и вещь связаны произвольно, «по договору и соглашению» [62, 614]. Вокруг этих, исключающих друг друга мнений, развертывается дискуссия между персонажами диалога, в которой высказываются попутно и другие, не менее интересные взгляды на природу и функции языка. Ценность высказываемых положений неоспорима. Некоторые мысли о языке и действительности не теряли свою актуальность на протяжении многих столетий. К их интерпретации вновь и вновь обращаются и современные лингвисты и философы.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> Платон рассматривает речь как действие, которое согласуется или с природой вещей, или с представлениями говорящего. «А говорить – не есть ли одно из действий?» [62, 617]. Говорение – это «действие по отношению к вещам» [62, 618]. Когда говорение о вещах строится в соответствии с природой этих вещей, то любое собственное мнение, построенное в соответствии с природой говорящего, будет в таком случае, согласно Сократу (Платону), ошибочным. Говорение немыслимо без определенных актов наименования, ср.: «Давать имена тоже есть некое действие» [62, 618]. Если наименование осуществляется также в соответствии с природой вещи, то это ни что иное как «распределение вещей соответственно способу их существования» [62, 619]. Правильное распределение сущностей с помощью имени подвластно лишь мастеру-учителю. Только он может хорошо пользоваться словом. Человек, не владеющий этим искусством, т.е. искусством правильной речи (наименования и распределения), может исказить истину.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">Если исходить из того, что представления говорящего должны быть приведены в согласие с вещами и с именами, то говорение, как оперирование истинными именами должно быть истинно.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">Если представления о вещах, о которых говорится, не являются истинными, то следует предположить, что это говорение не будет истинным.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">Оба предположения имеют силу лишь при условии, что вещи соотносятся с именами опосредованно, т.е. через представления говорящего субъекта.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> Как показывает анализ, важную роль в лингвофилософском учении Платона играет понятие тождества.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> Для Платона тождество это «одно и то же», т.е. А есть А. Однако он отрицает полное тождество вещей и их имен. Имя, в отличие, например, от рисунка, не подобно вещи. На лингвистическом языке это могло бы быть сформулировано так: Означающее должно отличаться от означаемого, обозначающее – от обозначаемого. Говоря иначе, отношение тождества принимает следующий вид: А=Б. При этом А и Б принадлежат разным сферам, или разным категориям. Однако отношение тождества между ними возможно только при наличии каких-то сходных признаков. Решая проблему, является ли имя точной копией обозначаемого предмета, Платон приходит к выводу, что тождество между ними не может быть полным, потому что имена приблизительны, поскольку они стали использоваться людьми произвольно, т.е. не в соответствии с правилами, которые установил «законодатель». Однако «можно выражать вещи с помощью подобного, так и с помощью неподобного» (62,12), т.е. по принципу А=Б. Таким образом, акт наименования можно понимать как целенаправленное, субъектно обусловленное  уподобление  имени и вещи. Только благодаря тождеству мы можем в таком случае изучать вещи с помощью имен, хотя не исключается изучение вещей и без обращения к их именам. Очевидно, что познание вещи с помощью имени может осуществляться двумя путями – посредством «подобных» и «неподобных» имен. Интересно, на какой эффект мы можем рассчитывать при этом? Например, если «человека» назвать человеком, много ли проку от такого знания, кроме пустой тавтологии? Но, если «человека» назвать не своим родовым именем, например, скалой, можно сделать определенные познавательные выводы о его «непреступности, непоколебимости». Как видим имя по аналогии более информативно, чем имя по тавтологии. То же самое можно сказать о видовых именах, ср. врач, спортсмен, учитель.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> Задания для самоподготовки

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">1.Изложите учение Платона об идеях как первообразах, первоначалах мира!

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">2. Дайте определение познания по Платону!

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">3. Является ли наше представление о вещи сутью вещи? Является ли мерой вещи сам человек? Или суть вещи в ней самой?

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">4.Оценка

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">вещи (хороший-плохой) суть вещи или суть нашего представления?

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">5.Являются ли разные представления о вещи истинными?

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> 6.Является ли одно и тоже представление вещи разными людьми ложным?

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">7. С чем согласовано действие субъекта – с представлением  субъекта или с природой вещи?

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">8. Изложите учение Платона об истинности и ложности  имен.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> 9. Почему одна и та же вещь может иметь не одно, а несколько имен?

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">10.Является ли имя в общепринятом значении  истинным?

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">11.Является ли имя в необщепринятом смысле ложным?

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">12. Если часть и

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">мен  ложная, следует ли из этого, что все имя ложное?

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">13. Почему имя – не точная, а приблизительная копия предмета?

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> 14. Почему имя рассматривается Сократом (в устах Платона) как орудие обучения и распределения сущностей?

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> 15. Как Вы понимаете следующее положение Платона?

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> Ср.: Знание доступно благодаря простому или сложному наименованию.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">16. Почему инструмент познания должен соответствовать при

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">роде вещи?

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">Чему должен соответствовать язык как инструмент познания?

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">17. Чем отличается познание вещи с помощью языка (посредством имени) от познания вещи без помощи имени?

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> 18. Как объясняет

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> ся  Платоном относительность всякого знания?

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> 19. Когда, согласно Платону, имена и вещи связываются произвольно?

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> 20. Чем отличается говорение, согласующееся с природой вещей от говорения, согласующегося с представлениями говорящего?

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> 21. Что вкладывал Платон в понятие тождества?

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> =1.2.Аристотель: Логика языка. Логика = =соотношения языка и предметного мира= <p style="font-size:16px;margin-top:0px;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">Аристотель (384 – 322 до н.э.). Древнегреческий философ, создатель учения о

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">метафизике. Ученик Платона, но не его последователь (ср.: «Платон мне друг, но истина – еще больший друг»). Восп <p style="font-size:16px;margin-top:0px;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">итатель 13-летнего Александра Македонского. Основатель Перипатетической философской школы (ср. греч. peripatos – крытая галерея), своего рода академии наук, в которой системно разрабатывались все области знания, связанные с миром и жизнедеятельностью человека. Был чужд аскетическому образу жизни. Высказывал нетривиальные мнения о природе человека, его недостатках и достоинствах, ср.: «Женщина – это увечный от природы, изуродованный мужчина». «Того, кто опасается обладать каким-либо благом, нельзя считать нравственно прекрасным». «Всякая добродетель есть среднее место

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">между противоположными крайностями». Мир для Аристотеля многообразен и динамичен. Цель

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">науки – найти в изменяющейся материи то неизменное, постоянное,

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">что определяет ее сущность. Сущность вещи находится в идее, а не в ней самой. Идея неделима, константна и неподвижна. Причиной всякого движения является метафизическое бытие, находящееся за пределами чувственно воспринимаемой действительности. Это космический Ум, или Бог. Истина проявляется в согласовании мысли с предметом мысли (вещью), т.е. в идентичности сознания и осознаваемого, в отличие от мнения Платона, у которого истинность или ло

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">жность – это результат соотношения языка (наименования или речевого выражения) и осознаваемой сущности (мысли).

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;"> Из множества идей, высказанных Аристотелем в своих сочинениях, для нас интересны те, которые прямо или косвенно приложимы к интерпретации феномена языка. <p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">Говоря о причинах изменения мира, Аристотель отмечает, что вещь сама по себе не может претерпевать каких-либо изменений, ср.: «Не сам же субстрат вызывает собственную перемену» [7, 72]. «Начало и причина должны быть вне тех вещей, начало которых они есть» [7, 109]. Иными словами, причины любых изменений вещи следует искать вне этой вещи. Позднее эта мысль была высказана более глобально Л.Витгенштейном, ср.: «Смысл мира должен лежать вне его» [25, 94].

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">Вероя

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">тно, данное положение применимо не только к межпредметным о

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">тношениям, но и к отношениям предметных сущностей, в частности, к языковым знакам которые фиксируют эти отношения. В языке субстратом является звуковая материя. Фонетические законы, благодаря которым изменились или изменяются звуковые оболочки слов, являются предметом исследования в лингвистике уже не одно столетие. Причины изменения словесных значений принято искать в семиотических отношениях или в так называемой экстралингвистической функции слов, а именно, в соотношении словесного знака и обозначаемого с его помощью понятийного образа предмета. Кроме того, исходя из принципа системной организации языка

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">, причиной семантических изменений языковых единиц считаются их парадигматические ассоциации и синтагматические отношения.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">Аристотель видит причину изменения сущностей в противоположности их «начал». Начала организованы по бинарному принципу, т.е. по принципу противопоставления и противоборства, ср. предел – беспредельное, правое – левое, единое – множественное, мужское – женское, белое – черное и др. [ср. 7, 76]. По

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">бинарному принц

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">ипу организованы многие языковые категории, т. к. в них опосредованно отражается архаичное миропонимание. Противопоставление фиксируется между категориальными значениями в рамках одной и той же категории, ср. совершенный вид – несовершенный вид; определенность – неопределенность; единственное число – множественное число и др.

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">Логика возникновения вещей, которую Аристотель объясняет как отношение «соединения» и «разъединения» (ср. [7, 82]), вполне приемлема для объяснения образования вербальных единиц в языковой системе. Сложные

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">словообра

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">з

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">овательные конструкции образуются путем соединения более простых элементов –

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">морфем, ср. каменотес, самооборона. Отдельные простые слова во многих случаях являются продуктом распада речевых единиц – предложений и словосочетаний, ср. жилой дом – дом; стальная каска – каска, соленая селедка – селе

<p style="font-size:16px;margin-top:0px;margin-bottom:0.5em;padding:0.1em;line-height:1.3em;font-family:Arial,sans-serif;">дка. Автор «Краткой сравнительной грамматики индоевропейских языков» (1904) Карл Бругман выдвинул в отношении данной проблемы гипотезу о том, что человеческая речь первоначально осуществлялась в форме предложений, а отдельные слова –  это явление более позднего развития языка, и что слова представляю т собой продукт усечения предложений [ср. 115,  281 ].